Ларри Джонсон: война Европы с Россией теперь «неизбежна»

Общий вывод

Ларри Джонсон, бывший аналитик ЦРУ, считает, что война между Россией и Европой становится все более неизбежной. По его мнению, это связано не только с воинственной риторикой (в частности со стороны Германии), но и с реальными действиями: наращиванием военной активности, подготовкой к вооружению и попытками усилить давление на Россию, включая морские и балтийские направления.

---

Ключевые тезисы и аргументы

Германия как вероятная точка начала конфликта

Джонсон утверждает, что при сценарии крупных столкновений с Россией наиболее вероятным стартом стал бы германо-российский конфликт. Он также предполагает, что такой вариант мог бы оказаться более жестоким, чем предыдущие войны.

«Риторика и переговоры одновременно»

Он отмечает противоречие: переговоры с Сергеем Лавровым в ООН при одновременных жестких антироссийских заявлениях и требованиях. По его оценке, это похоже на тактику давления, где от России хотят односторонних уступок, игнорируя ее вопросы безопасности.

Закрепление «жесткого курса» у Путина и Лаврова

Джонсон связывает рост непримиримости с тем, что после провала переговоров и атак с применением дронов/ракет по Москве (после 20 сентября) публичная риторика России стала более жесткой. Он также упоминает мотив разочарования/предательства из-за несоблюдения ранее оговоренных договоренностей со стороны Запада, включая темы, связанные с минскими соглашениями и обещаниями.

Модель «нет реальной дорожки к миру без победы»

Западные требования — в частности требование сначала прекратить огонь — Джонсон описывает как плохо согласующиеся с логикой России: «мы будем воевать, пока переговоры не станут реальными». Итогом он считает, что политическое руководство смирилось с развязкой через военную победу (в его формулировке — также через опосредованное поражение НАТО).

Промышленно-военное неравенство

Главный упор — на способность производить вооружения.

• Джонсон приводит сравнение выпуска артиллерийских снарядов калибра 152 мм, утверждая, что Россия кратно увеличила производство за 4 года (от сопоставимых объемов в 2022 до многократных значений к 2026), тогда как страны НАТО/США, по его словам, деиндустриализируются и не могут быстро переключиться на выпуск в нужных масштабах.
• Он также упоминает закрытия оборонных производств в США как пример деградации военной промышленной базы.

«Эскалационная ловушка» — скорее адаптация стратегии

Джонсон соглашается, что Запад мог просчитаться, но считает, что на российской стороне происходит не ловушка, а адаптация стратегии: мобилизация, наборы, рост численности войск и расширение ресурсов.

Морская тема: захват российских судов

Обсуждается идея, что захват судов (в том числе под предлогом «теневого флота») может подтолкнуть к прямому военному ответу. По его словам, Россия будет рассматривать такие действия как акт войны, включая варианты:

• вернуть корабли силой;
• или затопить участвующие иностранные суда.

Провокация в Лейпциге и «фальшфлаг»

Он считает, что инцидент с дроном/атакой (в его изложении — вокруг Лейпцига) мог быть операцией спецслужб Запада, чтобы создать повод для удара или мобилизации поддержки. Для иллюстрации он проводит аналогию с провокацией перед началом войны в 1939 году.

«Не продуманные» сценарии победы

Джонсон критикует то, что лидеры Запада, по его мнению, не объясняют обществу, как именно выглядит победа в войне с ядерной державой. Он также утверждает, что в реальности у Запада нет необходимых возможностей — боеприпасов, ракет, логистики и координации.

Критика ISW как инструмента пропаганды

Джонсон заявляет, что Институт изучения войны (ISW) — не нейтральный центр, а часть интересов военно-индустриального комплекса и близких структур; поэтому его материалы, по его словам, работают как пропаганда и формируют картину событий для западных СМИ.

Калининград как зона риска

Джонсон описывает Калининград как потенциальную точку давления и утверждает, что любые попытки «давить» на регион могут быть опасны из-за близости средств сдерживания и возможных сценариев, включая (по его оценке) использование тактического ядерного оружия при крайней угрозе.

---

Общий итог

По словам Джонсона, риск «большой войны» растет: война может начаться скорее в украинском театре, чем в других регионах. Он проводит параллели с логикой «подготовки заранее», которую связывает с кризисом вокруг Ирана: одна сторона наращивает вооружения и ожидает пассивности другой, что повышает вероятность превентивной/упреждающей эскалации.

---

Презентеры / упоминаемые фигуры

Указанные присутствующие

• Ларри Джонсон (бывший аналитик ЦРУ)
• Лавров (упоминается как Сергей Лавров; не как участник разговора)
• Ведущий/интервьюер (в конце к нему обращаются как “Glen”; имя не указано)

Внешние упоминаемые фигуры (не как участники)

Ивген Сергей/Йевгений Бужинский, Эдуард Басурин, Роберт Пейп (Robert Pape), Джон Миршаймер (John Mearsheimer), Аластейр Крюг (Alastair Krug), Виктория Нуланд, Марсель/Марки Рютте (Mark Rutte), Стармер, Мерц (Merz), Макрон, Трамп, Путин, Зеленский.